Звезда (часть 6)

Ничья, напомним, все еще устраивала бразильцев. «Больше духа!» — что есть мочи орал Обдулио. И этот его клич молнией прорезал пространство омертвевшего стадиона.

Инициатива переходит к гостям. В последний момент защитник Данило выбивает мяч изпод ноги неугомонного Скьяффино, еще пару минут спустя Чиггиа и Скьяффино едва не повторяют комбинацию, приведшую к голу, но удар последнего головой приходится выше ворот. И вот наступила роковая для Бразилии 78я минута. Данило теряет мяч, его подхватывает Хулио Перес, пасует на Мигуэса, тот возвращает пас. Борясь с Жаиром, Перес посылает мяч на Чиггиа. Длинная стенка» Чиггиа — Перес — Чиггиа. Последний приближается к воротам правым флангом, снова убегает от Ьигоде, всем видом показывает, что будет делать передачу на появившегося в штрафной Скьяффино, и бьет с острейшего угла. Барбоса, сделавший пару шагов в направлении никем не прикрытого Скьяффино, прожогом кидается на вовсе не пушечный мяч (перед тем, как пересечь ленточку, дважды ударился о газон), но… не достает его. 2:1! В течение нескольких следующих десятилетий эти ворота так и останутся у комментаторов и болельщиков «воротами Чиггиа». А этот момент, наверное, будет единственным в истории футбола, настолько перевернувшим жизнь громадной страны, повергшим гигантский народ в состояние кошмара, вылившийся в глубочайший общественный катаклизм, в ни с чем не сравнимую национальную трагедию.

«Люди считают, — скажет позднее Варела, — что тогда, на «Маракане», мы побили бразильцев, потому что были сильнее. Блеск золотых медалей ослепил всех, что было на руку нашим боссам. Между тем один из них — доктор Хакобо утром в день игры явился в комнату к Скьяффино и передал через него, чтобы мы не очень то рвались, что достаточно будет и того, если мы не пропустим 5—6 мячей. Он утверждал, что, пробившись в финал, мы уже и так сделали больше, чем все от нас ожидали. Когда Хуан Альберто рассказал нам об этом, я лишь заметил, что нужно было просто вышвырнуть доктора из окна пятого этажа отеля, в котором мы жили. Мы поклялись выиграть тот матч во что бы то ни стало, даже если бы нас пришлось выносить с поля на носилках — одного за другим…»

Когда уругвайцы повели в сче те, бразильцев охватило отчаяние. Их лица были отмечены печатью глубочайшего разочарова ния. Вчерашние ниспровергате ли всех и вся выглядели беспомощными и несчастными. Впро чем, подхлестываемые вдруг ожившими трибунами, они в осташееся время нанесли по воротам Масполи восемь ударов: три — Адемир, по два — Жаир и Чико, один — Бауэр. Трижды Масполи был на месте, остальные попытки пришлись в «молоко». На последних секундах игры в штрафную уругвайцев на всех

парах ворвался Фриака, иэпол ног которого мпч на угловой выбил Гамбетта. Вот он. последний шанс. Все двадцать полевых игроков сгрудились в штрафной площадке сборной Уругвая. Как сказал один болельщик, «в этот момент в штрафной площадке была вся Бразилия. Гаучос на своих лошадях, рыбаки со своими челнами, шахтеры, мулаты, пастухи, генералы, чистильщики обуви, физикиядерщики, карманные воришки, прадеды и новорожденные. Вся Бразилия ожидала этой подачи Фриаки от флажка». Мяч завис в воздухе, к нему выпрыгивали Жаир, Адемир, Зизиньо, Данило, защитники и голкипер уругвайцев… Пронзительная трель судейского свистка мистера Ридера оборвала агонию, повергла «Маракану» в немой шок, разрубила историю страны на две части. На часах было 16 часов 50 минут. На календаре — 16 июля 1950 года.

Поверженные бразильцы плакали, коекто валялся на земле и зубами рвал траву. За победу каждому из них было обещано по три тысячи долларов, автомобилю и земельному участку. Но главным, пожалуй, были даже не эти «проценты», о которых шла речь накануне. Двести тысяч зрителей остались неподвижно сидеть на трибунах, отказываясь поверить в случившееся. В их отсутствующих глазах звучал один немой вопрос: как же так?.. С архибанкады — самого верхнего яруса стадиона — раздался истошный вопль: «Этого не может быть! Это нам приснилось…»

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *